22 июня 1941 года, растоптав «Пакт о нападении», фашисты двинули против нашей страны тысячи танков, самолетов, миллионы солдат. Гитлеровский план «Барбаросса» предусматривал разгром Советского Союза за 3-4 месяца и захватить как можно больше продовольствия и нефти.  Решить эту задачу планировалось за счет Кавказа. Краснодар и Майкоп в планах гитлеровцев значились как важные цели.

Весной 1942 года фашисты приблизились к границам нашего края. Отбросить врага не удалось. На Кубань пришли страшные дни оккупации и террора.

Утром  8 августа тишину нарушили пулеметные  и автоматные очереди. Немецкие передовые части на танкетках и мотоциклах со стороны Тимашевской  приближались к окраинам Старонижестеблиевской. 8 августа к вечеру станицы Старонижестеблиевская и Ивановская были оккупированы.

С 8 августа 1942 года по 23 февраля 1943 года ст. Ивановская находилась на временно оккупированной  немецко-фашистскими захватчиками территории.  Оккупанты установили свой «новый порядок». У жителей станицы забирали птицу, свиней, коров, продукты питания. Лошади были забраны на нужды немецких воинских частей. Под дулом автоматов выгоняли на ремонт дороги и другие работы. Людей выгоняли из домов, забирали одежду, обувь, постели. Ломали и жгли заборы. В станице был введен комендантский час. У жителей станицы  сердце обливалось  кровью, когда гитлеровцы гнали колонны военнопленных  советских воинов. Шли они в изорванном  грязном обмундировании,  измученные, голодные.  Многие из них были  ранены. В станице военнопленных размещали во дворе аптеки, сбербанка, в церкви «Сретения Господня», на  мельнице. Здания были переполнены. Вместо еды гитлеровцы бросали куски сырой свеклы. Не давали воды. Многие умирали. Обессилевших или пытавшихся  бежать, пристреливали. Трупы приказывали сбрасывать в ямы, вырытые  посреди двора. Не смотря на опасность для жизни, многие женщины станицы помогали воинам, попавшим в плен, спасали их.

О последнем часе наших солдат на мельнице так рассказывает Яровая Н.Е.: «Жили мы недалеко от мельницы и многие девочки–подростки приносили и бросали издали военнопленным вареную картошку, лепешки, лук, кукурузные початки. Но в этот день вокруг мельницы было оцепление. Немцы стреляли. Мы спрятались в зарослях на кладбище и видели, как из подъезжающих машин сгружали бочки и канистры, и из ведер обливали двери, окна, стены мельницы. Тревожно сжимались наши сердца, хотя мы и не представляли, что произойдет. А произошло большое злодеяние. Подожженная с разных сторон мельница, запылала огромным костром. Страшные крики ужаса и отчаяния разнеслись вокруг. У меня и сейчас волосы поднимаются дыбом, когда я вспоминаю те крики. Показывающихся в окнах пленных, фашисты убивали, стреляя из автоматов. Заживо было сожжено на мельнице свыше 150 военнопленных».

Но в сердцах людей не умирала надежда на освобождение. Прошли слухи о разгроме гитлеровских  полчищ  под Сталинградом. Потянулись обозы на запад эвакуировавшихся  полицейских. Немецкие вояки стали терять свое высокомерие, но стали еще злее.

18 февраля 1943 года на востоке стал слышен гул орудийной стрельбы. Это части 37-й армии стали вести сражение с немецкими отрядами прикрытия на балках Бирюкова и Сула.  Гитлеровцы создали сильный узел сопротивления. Взятие Ивановской  поручалось частям ударной группировки армии: 295-й стрелковой дивизии – с обходом с севера, 2-й гвардейской – с обходом с юга, 389–й ударом с юго-запада.

«Противник тщательно готовился к обороне  Ивановской.  Открытая местность перед станицей полностью контролировались. С высот, оборудованных, для круговой обороны фланкировались  подходы и дороги. Ближайшие к станице МТФ, КТФ, полевые станы, развилки дорог,  стали опорными пунктами. 4-я немецкая дивизия, оборонявшая Ивановскую, имела преимущество в огневых средствах. Наступление на станицу проходило мучительно. С боем  брали каждую сотню метров. В первый день вели бой за безымянный хутор, балку Капустянку и полевой стан и продвинулись только на 500 метров. Почти весь путь до Ивановской пришлось проходить под огнем. Во второй половине февраля температура повысилась до 5 градусов тепла. За два дня сошел снег. Пошли дожди. Балки, низины наполнились водой. Транспорт останавливался. Через каждые 5 -10 метров на колеса навертывалось тяжелым грузом  клейкое месиво. Лошади обессилели. Солдаты брали с повозок на плечи  пулеметы, минометы, патроны, мины и промокшие, засасываемые грязью, брели по лужам и болотам  даже без боя со скоростью километр - полтора в час.   В последующие сутки температура понизилась  до 8 градусов мороза. Коченели руки. Ранее взмокшая одежда не согревала. Но ползучая атака продолжалась. Шесть километров ползучего наступления в течении 6 суток  по воде и грязи, под ураганным  огнем не сломили боевой дух советских воинов. Во второй половине ночи на 23 февраля воины заняли окраину станицы. Завязались уличные бои. Боясь, стать отрезанными, гитлеровцы в панике покидали населенный пункт, отступая в сторону Красного леса. Ранним утром бойцы батальона Михайличенко ворвались в станицу, сметая все на своем пути. Были грязные, мокрые, злые, голодные  т.к. техника из-за распутицы отстала, захватили 2 пушки, три пулемета,  один тягач с боеприпасами. Тимченко,  находясь в тылу противника в составе роты разведчиков в станице Ивановской, лично уничтожил 27 гитлеровцев и одного взял в плен. За этот подвиг отважному разведчику было присвоено звание  Героя Советского Союза.

Под натиском воинов 2-й гвардейской, 295-й, 389-й стрелковых дивизий, неприятель, теряя технику, 23 февраля оставил нашу станицу. Так боевыми успехами отметили воины день Советской Армии. С радостью, со слезами на глазах, встречали освободителей ивановцы.

В составе 389 стрелковой  дивизии участвовали в освобождении станицы Ивановской и ее жители -  Дудник Иван Степанович, Рудченко  Григорий Афанасьевич.

Бывшие воины дивизий, освобождавших станицу, неоднократно приезжали  на встречи с жителями.  Ивановцы не забывают своих освободителей, свято чтут память о них.