КУБАНСКОЕ КАЗАЧЕСТВО В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

ИВАНОВСКАЯ СЕЛЬСКАЯ БИБЛИОТЕКА

19.07.2022 05:39

Кубанское казачье войско активно участвовало в боевых действиях в ходе Первой мировой войны.

В Первую мировую войну кубанцы воевали на Кавказском, Западном и Юго-Западном фронтах. Мобилизация среди казачьего сословия была на тот момент самой высокой по стране. Казаки, в том числе, Кубанское казачье войско, были самыми подготовленными и дисциплинированными среди военных соединений русской армии.

Уже в первые дни конфликта Кубань отравила на фронт порядка 90 000 человек из казачьего сословия. Всего из казаков было сформировано 37 конных полков, 24 пластунских батальона, 6 конно-артиллерийских батарей. 32 особых конных сотни охраняли штабы корпусов и армий, их привлекали к проведению крупных разведывательных операций. Всего в Первую мировую было мобилизовано 110 тыс. казаков из Кубанского казачьего войска.

Большую часть казачьих формирований составляла кавалерия.

Помимо конницы кубанское казачество на фронтах представляла пластунская пехота. Пластунские подразделения (название предположительно происходит от «пласт», лежать пластом) по сути являлись предтечей современного спецназа. У этих войск было несколько функций — они проводили разведывательные и диверсионные операции, устраивали глубокие рейды по тылам противника. Пластуны владели навыками рукопашного боя, хорошо стреляли, знали саперное и артиллерийское дело.

1-й Линейный и 1-й Екатеринодарский полки участвовали в знаменитом Брусиловском прорыве. 1-й и 2-й кубанский пластунские бригады отличились в Трапезундской наступательной операции.

В 1915 году кубанцы создали пять партизанских отрядов, одним из которых командовал есаул Андрей Шкуро. В начале 1916 года Шкуро сформировал сотню — Кубанский конный отряд особого назначения. Он истреблял немецкие и австрийские подразделения в тылу противника, разрушал железные дороги, резал телеграфные и телефонные провода, взрывал мосты и склады, поддерживал связь местного населения с русскими войсками.

Самоотверженность казаков и высочайшую боеспособность отмечали и на стороне противника. Бурдун и Махров в своей работе «Участие кубанского казачества в Первой мировой войне в отечественной историографии 1-ой трети XX века» писали: «В начале Первой мировой войны ратные дела кубанцев способствовали возникновению у неприятеля представления о них как о чудо-богатырях. До наших дней дошло немало зарисовок из вражеского стана, изображавших казаков невероятного размера великанами, с крупными чертами лица и огромным холодным оружием. По представлению некоторых публикаций, опасения противника встретиться в бою с лихими воинами приводили к многочисленным курьезным случаям, к появлению различного рода небылиц и анекдотических историй».

Формированию образа отчаянного воина во многом способствовало и то, что для казаков предпочтительнее и почетнее было погибнуть на поле боя, чем сдаться в плен. По информации из книги Владимира Серебрянникова «Социология войны», самый большой процент потерь в русской армии приходился именно на казачьи войска.

23 августа 1914 года «Кубанские областные ведомости» сообщали:
«Разъезд из 10 человек наткнулся на немецкие эскадроны. Избегая рукопашной схватки, немцы спешились и открыли огонь. Казаки, джигитуя на скаку, сползли под брюхо своих коней. Получилось впечатление мчавшихся без всадников лошадей. Противники решили, что они перебили всех казаков, и, пораженные собственной ловкостью, бросив оружие, кинулись ловить добычу — казачьих коней. Каково же было удивление немцев, когда убитые казаки вдруг воскресли и очутились вновь на седлах. Удалые кубанцы изрубили весь эскадрон».

О кубанском казачестве в годы Первой мировой войны можно узнать: